Developed by Ext-Joom.com

«Отто Шмидт» идет сквозь огонь (Фафурин Николай Андреевич)

Николай Андреевич ФафуринНиколай Андреевич ФафуринЖурнал "Морской Флот" №5 1975 год

Война застала Николая Андреевича Фафурина капитаном парохода «Отто Шмидт». Морякам Балтийского пароходства было поручено обеспечить доставку в Ораниенбаум оружия, техники, продовольствия и войсковых подразделений. Эту задачу выполняли экипажи грузовых пароходов «Отто Шмидт», «Майя», «Эверанна», «Астра» и др.

Вражеские береговые батареи и бронепоезда, курсирующие вдоль побережья залива, постоянно обстреливали балтийские суда. Некоторые из них затонули, многие моряки пали смертью храбрых. Но те, кто оставался в живых, продолжали мужественно выполнять свой долг. Они знали, что на Ораниенбаумском плацдарме накапливаются силы, которые должны сыграть важную роль в разгроме немецких оккупантов под Ленинградом и тем самым приблизить радостный праздник освобождения Родины.

Мы беседуем с Н. А. Фафуриным в его ленинградской квартире на Московском проспекте, из окон которой видны парк Победы, аллея Славы с бронзовыми бюстами дважды Героев Советского Союза, отличившихся во время Великой Отечественой войны. Николай Андреевич рассказывает о своих рейсах осенью сорок первого года.

—    Из Ленинграда до Ораниенбаума рукой подать — один-два часа хода, но эти короткие рейсы были очень опасными. Вражеские батареи прямой наводкой обстреливали Морской канал и судоходный фарватер. Гитлеровские части стояли в каких-нибудь четырех километрах от ораниенбаумских причалов, где швартовались наши суда. Ходили мы обычно ночами, при отсутствии навигационных ограждений, ориентируясь лишь по створам Кронштадтского маяка. Особенно опасно было в лунные ночи, когда контуры «Отто Шмидта» с высокой трубой четко выделялись на фоне освещенной воды.

—    А какие рейсы были наиболее тяжелыми?

—    Самым трудным был, пожалуй, рейс 12 ноября. Мы возвращались в Ленинград, имея на борту свыше тысячи воинов и десятки автомашин. Луна освещала залив, затянутый тонким льдом. Суда хорошо просматривались. Когда «Отто Шмидт» находился в районе Петергофского буя, гитлеровцы начали обстрел, но вскоре прекратили его. К чему бы это? Замысел врага стал ясен, как только мы вошли в закрытую часть Морского канала. Противник обрушил на нас шквальный огонь нескольких батарей с целью потопить судно и закрыть канал для прохождения кораблей.

В результате обстрела на кормовой палубе загорелись автомашины с бензином. Пламя ярко осветило транспорт. От . второго снаряда загорелась кают-компания. Вышел из строя машинный телеграф. Команда во главе со старшим помощником капитана Л. А. Тарвидом самоотверженно тушила пожар. Морякам помогали бойцы. На руле стоял тогда Костя Антонов. Как сейчас, помню его напряженное, волевое лицо. Протирая глаза от дыма, проникавшего в ходовую рубку, он продолжал вести судно по намеченному курсу. Настоящее мужество проявили наши ветераны — плотник В. Д. Парамошин, старший механик Я. Я. Чирков, а также молодежь, в частности, штурманские ученики Коля Соколов и Надя Денисова. Все моряки стремились во что бы то ни стало спасти судно, сорвать коварный замысел гитлеровцев. Нам удалось выйти из зоны обстрела. Подошедшие к нам ледоколы «Октябрь» и «Волынец» помогли погасить пожар. А когда ошвартовались в порту, у Железной стенки, моряки, перенесшие смертельную опасность, бросились обнимать друг друга...

Николай Андреевич показывает ряд документов тех лет. Среди них — судовая роль военного транспорта № 507, как тогда назывался «Отто Шмидт». Против некоторых фамилий в этой роли стоят крестики.

—    Да, несколько моряков при обстреле судна было убито,— ответил на мой немой вопрос Николай Андреевич.— На боевом посту погибли старший помощник капитана Иван Гаврилович Гаврилов, третий штурман Владимир Васильевич Колюшев, боцманы Михаил Лукич Куриков и Петр Иванович Шелохай, военный комендант старший лейтенант Иван Петрович Золотарев. Все они до конца выполнили свой долг перед Родиной.

—    А как дальше сложилась судьба «Отто Шмидта» и тех, кто на нем плавал?

—    Подвиги шмидтовцев не были забыты. В 1947 году командование Краснознаменного Балтийского флота торжественно вручило морякам «Отто Шмидта» мемориальную доску, на которой отмечалось их активное участие в борьбе против фашистских захватчиков. Она была укреплена на палубной надстройке, а сейчас хранится в музее пароходства. Что касается участников боевых рейсов, то многие из них до сих пор не порывают связи с Балтикой. Бывший штурманский ученик Н. К. Соколов — капитан дальнего плавания, Н. А. Денисова — старший диспетчер океанской группы флота пароходства, К. С. Антонов — второй штурман научно-исследовательского судна «Боровичи», JI. А. Тарвид плавал капитаном на больших судах, сейчас на пенсии.

О себе Николай Андреевич рассказывает скупо. После первой блокадной зимы вместе с группой работников Балтийского пароходства он был направлен на один из важнейших участков легендарной «Дороги жизни». В порту Кабона, на восточном берегу Ладожского озера, руководил перевалкой продовольственных грузов на речные баржи и тендеры, которые направлялись в блокированный Ленинград. Люди работали и днем, и ночью, стараясь как можно больше помочь бойцам Ленинградского фронта в разгроме врага.

В мае 1945 года, как только отгремели салюты в честь праздника Победы, капитан Н. А. Фафурин выехал в Штеттин (Щецин), куда его назначили начальником Главного морского агентства ММФ. Ему поручили в короткий срок организовать прием и отправку трофейного торгового флота в советские порты. Командирские навыки и организаторские способности, настойчивость и трудолюбие помогли ему успешно справиться с нелегкой задачей.

Ветеран Балтики коммунист Фафурин награжден за ратные и трудовые дела орденами Красной Звезды, Трудового Красного Знамени и медалями.

В прошлое ушли огненные рейсы, но память о них жива.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, зайдите на сайт с помощью социальной сети

       


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика