Developed by Ext-Joom.com

Концы в воду...

Ежегодно в мире недосчитываются примерно двухсот судов. Они тонут во время шторма, садятся на мели, сгорают или пропадают без вести. Но некоторые катастрофы трудно поддаются объяснению. При этом на берегу ходят слухи, что дело не обошлось без вмешательства заинтересованных лиц.

В мире капитала, где бизнес часто граничит с преступлением, погоня за прибылью иногда приобретает неожиданные формы — собственник порой идет на уничтожение своего имущества ради получения крупной страховой суммы. Об одной такой страховой афере недавно сообщил на своих страницах гамбургский журнал «Штерн».

Более двух лет турецкая полиция, страховые компании ФРГ и гамбургский суд вели расследование странной гибели грузового парохода «Финдекс».

Судно стояло в гавани провинциального турецкого городка Гиресун на берегу Черного моря. На борт грузили туго набитые мешки, а люди на берегу перешептывались: старую команду списали на берег и наняли новую, начиная от юнги и кончая капитаном. За пять дней до выхода в море на борт поднялись шестнадцать новых моряков. 10 марта 1971 года пароход «Финдекс» покинул Гиресун. Этот город считается в стране центром по "сбору фундука, а Турция — крупнейший поставщик этих орехов на мировом рынке. Покупателем № 1 является ФРГ. Согласно судовым документам, «Финдекс», на борту которого 1 545 тонн орехов на сумму 8 миллионов марок, держал путь в Гамбург.

Пароход «Финдекс» — судно длиной 90 метров и водоизмещением 1 029 per. тонн относилось к тем пароходам, о которых говорят, что они «держатся только на краске». Хотя он был построен первоклассными финскими мастерами, ему уже перевалило за 21 год. Многочисленные капитаны и несколько судовладельцев пытались извлечь из этого грузового судна как можно больше прибылей при минимальных расходах.

За несколько недель до своего последнего плавания «Финдекс»поступил в распоряжение Мустафы Орхана Озогуза — человека с далеко небезупречной репутацией. Около 15 лет он прожил в Гамбурге. Темные сделки, как правило, сходили ему с рук, но в 1972 году после нескольких неудачных операций Озогуз «зарегистрировался» в участковом суде Гамбурга, который присудил его к выплате 1,4 миллиона марок. Озогуз считался не владельцем, а управляющим «Средиземноморского торгового общества» со штаб-квартирой в Гамбурге. Согласно реестру, компания Озогуза промышляла «торговлей товарами всех видов из района Средиземного моря».

В Федеративной Республике Германии пять фирм держат монополию на импорт фундука. Озогуз никогда не принадлежал к избранному кругу почтенных маклеров. Поэтому он пытался пробиться на рынок с помощью собственного транспортного средства с минимальными расходами на перевозку. В Финляндии он приобрел старый пароход «Финдекс» всего за 122 тыс. и застраховал его на 140 тыс. долларов. Для своего единственного судна он основал целую пароходную компанию «Финдекс Стимшип Корпорейшн» с резиденцией в Монровии (Либерия).

На второй день плавания «Финдекса» в каюту капитана Шунгура Энюнлю вошел второй помощник Хусейн Арслан и заявил, что он совладелец «Финдекса». Положив на стол записку от руководства пароходной компании, он потребовал передать ему командование судном. Капитан был вынужден подчиниться. С этого момента и до самого конца он только и делал, что пил с горя.

На третий день, когда «Финдексу» оставалось примерно полсуток хода до Босфора, рулевой получил приказ не сворачивать на юго-запад, к выходу из Черного моря... В Гамбург никакой радиограммы не последовало, судно «исчезло»...

На одиннадцатый день «Финдекс» неожиданнно «нашелся»; он вошел в Босфор. Никто не поинтересовался, почему судну потребовалось на путь из Гиресуна до Босфора одиннадцать дней вместо трех. Капитан Энюн-лю послал в Гамбург лаконичную радиограмму: «Вышел из строя паровой котел».

На двенадцатый день «Финдексу» в Босфор© предстоял последний таможенный контроль, обязательный для всех судов с грузом из Турции. В пять часов утра к борту подошел катер с таможенниками, которые почему-то здорово торопились. Прочитав бегло фрахтовое свидетельство и другую сопроводительную документацию на груз, они не удосужились заглянуть в трюмы, а лишь пожелали счастливого плавания.

В Средиземном море пароход три дня следовал по курсу при штормовой погоде. Наконец шторм утих.

Теперь можно было спокойно плыть в Гамбург. Но неожиданно рулевой получил приказ взять курс на северо-запад, к Аугусте. Это небольшая гавань на восточном побережье Сицилии.

Озогуз послал распоряжение зайти в Аугусту мотивируя тем, что необходимо пополнить запасы топлива. Но на судне еще было достаточно топлива для продолжения рейса, к тому же принять бункер можно было в ближайшем порту Сиракузы.

Когда «Финдекс» ошвартовался в порту Аугуста, на борт вместо горючего были приняты два человека, одного из которых команда сразу же узнала. Это ^юлент Озозан, который нанимал их перед плаванием, —- капитан без судна, уволенный со службы из Морского банка Турции, отбывший заключение в итальянской тюрьме и подозревающийся в связях с контрабандистами. Второго человека по имени Экрем Татар моряки не знали — он много лет назад покинул Турцию. Оба пассажира подолгу беседовали то с одним, то с другим моряком. Каждому члену команды предлагался аванс в тысячу марок и обещана более крупная сумма по окончании плавания, если все пройдет по намеченному плану. К вечеру оба посетителя оставили судно, и через час оно вышло в свой последний рейс.

Дул слабый норд-ост, море было спокойно, но судно двигалось еле-еле. Матросы не спали, они... упаковыва-
ли свои пожитки. На рассвете с «Финдекса» спустили две шлюпки. В одну села команда и тут же отошла от борта судна. Другую оставили для капитана и его помощников. Заядлый курильщик капитан Энюнлю не мог найти куда-то запропастившиеся спички и просил прикурить у матросов. Заметно, что он нервничал.

Утром 25 марта 1971 года около половины шестого утра из-под крышек люков появился слабый дымок. Через полтора часа на «Финдексе» полыхал пожар, который заметили с проходящих мимо судов. Танкер под либерийским флагом на корме и другое грузовое судно предложили «пострадавшим» свою помощь, но капитан отказался от нее. Однако он не мог помешать сообщить о катастрофе по радио.

Перед полуднем, когда пылающий как факел, пароход был в десяти милях от мыса Мурро-ди-Порко к его борту подошло буксирное судно «Торре Аволос». Капитан «Финдекса», находящийся в шлюпке, начал протестовать, когда итальянцы завели на аварийное судно толстые тросы — для буксировки к берегу потребовалось бы не более двух-трех часов.

Капитану «Торре Аволоса» не осталось ничего иного, как направить брандспойты на горящее судно. Горящий «Финдекс» все больше и больше погружался в море, а 25 марта 1971 года в 16 часов затонул на глубине 2 670 метров, недоступной для водолазов.

Обе шлюпки с потерпевшими к вечеру были отбуксированы в Сиракузы.

После гибели «Финдекса» его владелец Озогуз заявил объединению 29 страховых компаний ФРГ о пропаже груза на сумму 8 миллионов марок и судна стоимостью 500 тыс. марок. Но владельцы компаний отказались выплатить компенсацию и вместо этого начали расследование. Оказывается — за три дня до отхода «Финдекса» в рейс налоговое ведомство Стамбула получило анонимное письмо, в котором говорилось, что рейс вызывает глубокие сомнения.

С помощью собранных улик удалось доказать, что груз, имевшийся на «Финдексе» все-таки был продан, судно потоплено преднамеренно, с целью получения двойной прибыли. Озогуз выдвинул в свое оправдание такой аргумент: «Всю эту кашу заварили мои конкуренты, чтобы убрать меня с дороги».

Тем временем турецкая полиция арестовала шестерых основных подозреваемых, в том числе капитана Энюнлю, судовладельца Озогуза и Озозана. А Татар, давший важные показания, уже не сможет выступить на суде в качестве свидетеля. Он погиб в автомобильной катастрофе...

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, зайдите на сайт с помощью социальной сети

       


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика